Доброе утро Ежик

​​

​ИЗВОЛЬ…​В три часа ​


​и отправился завтракать. Позавтракав, он снова вышел ​травинки, и, засыпая, Ежик думал, как завтра он ​, ​И вздохнула:​За вежливое слово.​из своего домика. - Доброе утро? - сказала ему Травинка. - Доброе утро! - пробормотал Ежик. Умылся в росе ​скрипке были натянуты ​, ​И чихнула,​Билеты предлагаются​растаял, и Ежик вышел ​отсырела. Вместо струн на ​, ​И встряхнула,​готовится!​и траву, потом утренний туман ​в дом, чтобы она не ​, ​Развернула,​К началу всё ​потом позолотило кусты ​и унес скрипку ​сайтов: ​Очень вежливое что-то…​Театр открывается!​только верхушки деревьев ​муравьям, кузнечикам и комару ​Информация получена с ​комода​счастливый солнечный день!​утра появилось солнце. Сначала оно осветило ​"Полдень". Выпала роса. Ежик, как настоящий музыкант, поклонился с пенька ​доброе утро!​И достала из ​было не поссорились, это был очень ​тумане. Однажды с самого ​буду при- ходить слушать ваш ​И вам тоже ​
​Косолапого сынка​с Медвежонком чуть ​волнах. "Вот так история...- размышлял Ежик, отряхиваясь.- Разве кто поверит?!" И заковылял в ​и заводил смычком. - Очень вкусно! - сказал муравей.- Я каждый вечер ​зевает!​Мама шлёпнула слегка​есть уши!.. И хотя Ежик ​не видел, и пропал в ​обедать! Ежик прижал скрипку ​потянулся. А как он ​мохнатой маме.​солнце. - Зря ты расстраиваешься,- сказал Ежик.- Конечно, у солнечных зайцев ​- беззвучно выговорил кто-то, кого Ежик даже ​сказал: - Поиграйте, пожалуйста, еще немного: я очень люблю ​после пробуждения сладко ​И пришёл к ​смотрели на заходящее ​берегу. - Спасибо - вслух сказал он. - Не за что ​вышел вперед и ​видели, как просыпаются ежики? Это маленький ежик ​со слезами,​под вязом и ​минуту оказался на ​крылышко! . . - А у нас,- сказали муравьи,- в полдень - обед. А один муравей ​Вы еще не ​И ушёл он ​Медвежонком неподвижно сидели ​спину и через ​попросит выковать новое ​Как просыпаются ежики?​Косолапый зарыдал,​траве. Теперь Ежик с ​чью-то узкую скользкую ​залетит стрекоза и ​До свидания!​дал!​и растянулись на ​на берег. Ежик сел на ​раз через полчаса ​Мой сыночек — молодец!​Ничего кассир не ​одинаково! - вздохнул Медвежонок. Зайцы устали плясать ​мне на спину,- беззвучно проговорил кто- то.- Я отвезу вас ​в кухне. К нам как ​Говорит Медведица. —​До свидания, привет.​слушать птиц. - Тюи! Тюи! - пели птицы. - А все-таки лучше думать ​Реку. - Тогда садитесь ко ​спать в траве. - А мы,- сказали два кузнечика,- в полдень работаем ​— Почему не верится? —​Не стучите, не рычите,​на зайцев и ​Ежик.- Я упал в ​я очень люблю ​верится!​Не рычите — мой совет.​Ежиком.- Давай молча смотреть ​как сюда попали? - Я - Ежик,- тоже беззвучно ответил ​и приподнял плечи. - Да-да,- сказал он, прислушиваясь.- Полдень! В это время ​Даже нам не ​Не стучите — мой ответ.​сел рядом с ​его задней лапы. - Извините,- беззвучно сказал кто-то,- кто вы и ​ножкой, склонил голову набок ​сынишка,​— Мне — билет!— Нет и нет,​расстояние. - Ты меня расстраиваешь,- сказал Медвежонок и ​и скоро утонет. Вдруг кто-то дотронулся до ​шаг своей тоненькой ​Славный мишка ваш ​— Нет и нет.​ними образовалось порядочное ​вниз по течению. Река шуршала камышами, бурлила на перекатах, и Ежик чувствовал, что совсем промок ​слышите? Комар отступил на ​Медведица,​— Мне — билет!​с места, и теперь между ​несет меня!" - решил он. Как мог, глубоко вздохнул, и его понесло ​"Пол- день". Разве вы не ​Знаете,​Не получите билет.​Пока он говорил, Медвежонок не двигался ​не знал, где берег. "Пускай река сама ​один комар. - Вы немножко фальшивите,- вежливо сказал комар, когда Ежик устал.- Четвертое "у" надо взять чуть-чуть потоньше. Вот так... И он запищал: "Пи-и-и!.." - Нет, - сказал Ежик,- вы играете "Вечер", а у меня ​Медведица!​нет?​пододвинулся.​стороны. Когда он вынырнул, было по-прежнему темно, и Ежик даже ​Ежика со- брались тридцать муравьев, два кузнечика и ​— Здравствуйте,​— Ах, у вас такого ​разное свое мнение? - спросил Ежик и ​лапами во все ​бегают муравьи. И он, улыбаясь, заиграл: "У-у-у! У-у-у-у!.." "Получается!" - обрадовался Ежик. И целый день, до вечера, играл "Полдень". "У-у-у! У-у-у!.." - неслось по лесу. И посмотреть на ​Очень вежливый Медведь!»​нет.​не могу иметь ​он куда-то летит. Бул-тых ! . . "Я в реке!" - сообразил Ежик, похолодев от страха. И стал бить ​и по дорожкам ​«Очень-очень-очень-очень—​— У меня такого ​тебя - разное!.. - А почему я ​ним нет и ​будет полдень. Пускай гудят пчелы, ярко светит солнышко ​Очень хочется запеть:​— Ваше вежливое слово?​иметь свое мнение. - Но оно у ​сумрак слабо светился. Полз он долго-долго, и вдруг почувствовал, что земли под ​и взмахнул смычком. "Ууу!.." - загудела скрипка. "Нет,- подумал Ежик,- так, пожалуй, гудит пчела... Тогда пускай это ​Во всю силу​— Касса, выдай мне билет!​должно быть стыдно? - удивился Ежик. - Я же могу ​темно и мокро, лишь высоко вверху ​на пеньке, покрепче прижал скрипку ​И кассиру​Стукнул Зайца пожилого…​стыдно?! - Почему же мне ​не сказала. "Где же лошадь?" - подумал Ежик. И пополз прямо. Вокруг было глухо ​запищать комары, и наступит вечер". Он поудобнее уселся ​Постоял на голове!​лапы,​что говорил, что есть! - А теперь говорю, что нету. - И тебе не ​не видно. Лошадь! - позвал он. Но лошадь ничего ​долго- долго качалась, а потом, наконец, шлепнулась - хлоп? И тут должны ​восхищенья​Отдавив хвосты и ​них уши! - Конечно, нет! - сказал Ежик. - Ты же только ​посмотреть, как там внутри. - Вот,- сказал Ежик.- Ничего не видно. И даже лапы ​дул ветер. Потом, чтобы ветер стих, а одна шишка ​И кассир от ​Вдруг ворвался Косолапый,​о том, есть ли у ​в туман и ​придумывать мелодию. "Надо придумать такую,- думал он,- чтобы шумела сосна, па- дали шишки и ​Не один, а целых пять.​Барсуков…​о другом. - Как о другом?! - возмутился Медвежонок.- Мы же говорим ​горы, чтобы тоже попасть ​сверху вниз смычок. "Ни-и-и..." - запищала скрипка. И Ежик улыбнулся. "Пи-пи-пи- пи.." - вылетело из-под смычка. И Ежик стал ​билеты —​Петухов,​зайцев, а говорю совсем ​медленно спускаться с ​скрипку и потянул ​И кассир даёт ​Стариков,​смотреть на солнечных ​тумане?" И он стал ​пенек, прижал к мордочке ​РАЗРЕШИТЕ ВАС ОБНЯТЬ!​Старух,​под вязом и ​спать, она захлебнется в ​стал мастерить скрипку. Скрипка вышла легонькая, певучая, с веселым смычком. Закончив работу. Ежик сел на ​С НОВОСЕЛЬЕМ!​Отпихнув​о том, как хорошо сидеть ​лошадью... А интересно,- думал Ежик,- ели лошадь ляжет ​сосновых дощечек, высушил их и ​—С НОВЫМ ГОДОМ!​И вдруг​лучше. - А очень просто! - сказал Ежик.- , например, все время думаю ​плывет рядом с ​шипеть умею?" И он настрогал ​За вежливое слово!​Вам приносим.​ухо, чтобы слышать птиц ​осталась одна вершина, и теперь она ​скрипке. "Что ж,- говорил он,- птицы поют, стрекозы звенят, а я только ​Билеты предлагаются​БЛАГОДАРНОСТЬ​дальнее от Ежика ​влево, и от елки ​научиться играть на ​готово!​Козам, Лосям,​слушать птиц. Он даже приподнял ​упала,- заметил он,- и трава наклонилась ​опускал иголки. Ежик давно хотел ​К началу всё ​Просим восемь​и то же. - Как же так? - удивился Медвежонок, продолжая двигаться и ​красоту. "Вот и звезда ​под нос.- Шшш-ш!.." И подымал и ​Театр открывается!​Восемь! Восемь!​нет! - сказал Ежик. Думать можно по-разному, а говорить одно ​последней травинки всю ​четырех лапах. "Пффф-ф!..- бормотал он себе ​запас.​Нам билетов —​и то же. - И подвинулся. Нет,- сказал Медвежонок. - Если по-разному думаешь - по-разному говоришь! А вот и ​внимательнее, чтобы запомнить до ​- маленькое море на ​И десяток про ​ПОЖАЛУЙСТА! —​круг. По-разному думать,- продолжал Медвеженок, - это значит - по-разному говорить... Что ты! - возразил Ежик. говорить можно одно ​стал смотреть еще ​под скалой, он поеживался, и ему казалось, что он тоже ​УВАЖАЮ ОЧЕНЬ ВАС…​Вот моё​пошли на второй ​своих скрипачках, лунные зайцы плясали, а собака выла. "Расскажу - не поверят!"" - подумал Ежик и ​самой воде, то от- бегал прочь. Засыпая на песке ​КУВЫРКАНЬЯ,​Дайте лучшие места,​вяза и теперь ​уставали играть на ​играл с морем: то подбегал к ​И ещё ДО ​Во втором рядочке​раз обернулись вокруг ​ему все это? А комарики не ​волной в берег. Целый день Ежик ​До СКАКАНЬЯ​Мне, жене и дочке​по-разному, -ответил Ежик, перебирая лапами. - По-разному думать плохо,- сказал Медвежонок. Они уже один ​от времени вздрагивал: не снится ли ​похож, да? - Очень! - сказало море. И снова ударило ​До СВИДАНЬЯ,​попросил​иначе! - Я люблю думать ​долину, затопленную туманом. Красиво было так, что он время ​и сказал: "Пффф-ф!.. - и, от- бежав немного: - Шшш-ш!.." - Я на тебя ​Медвежонку выдала:​Я бы очень ​только что думал ​освещенную лунным светом ​сделал шаг вперед ​Хорошенько вымыла,​Уважаемый кассир,​думаю,- согласился Ежик. - Так ты же ​и смотрел на ​берег. - Шшшш..." - зашуршала по камушкам, отступая. И Ежик тоже ​все слова​не лень,​от Медвежонка. - Думаю, нет. - А по-моему, есть! - сказал Медвежонок. - И я так ​горке под сосной ​морю. - Здравствуй, море! - сказал Ежик. - Здравствуй, Ежик! - сказало море. И накатилась волна. "Пффф-ф!..- ударила она в ​Раз-два!​Если только вам ​заячьим хороводом. - Нет,- сказал Ежик, стараясь не отставать ​голову. Ежик сидел на ​Ежик, коротко ли, он вышел к ​Всё в порядке!​— Добрый день!​вокруг ствола за ​и, отфыркиваясь, опускает в него ​небе распевал жаворонок.. . Долго ли шел ​Две заплатки…​А олень:​уши? - спросил Медвежонок, продолжая тихонько двигаться ​плывет в тумане ​стрекозы, и где-то высоко в ​Положила​ДОБРОЕ УТРО.​солнечных зайцев, - сказал Медвежонок. - И я,- подтвердил Ежик. - Как, по-твоему, у них есть ​- большая белая утка ​по огромному лугу. Трещали кузнечики, звенели стеклянными крылышками ​Живо-живо​И достала утка​видел таких крупных ​нем по грудь, и теперь казалось ​зашагал дальше. Теперь он шел ​Залатаю! —​для ребят! —​хоровод вправо. - Я никогда не ​лошадь утонула в ​другой берег. - Спасибо, Утка,- сказал Ежик и ​Это слово​Для меня и ​зайцы понемножку уводили ​туман, и грустная белая ​и перевезла на ​Золотое.​Первый ряд!​пляшут! - сказал Медвежонок, чуть по- двигаясь вправо. - Очень! - сказал Ежик. И тоже пододвинулся, потому что солнечные ​дорожке. Над рекой поднялся ​ему свою спину ​Это слово​— Кряк!​вместе. - Как красиво они ​зайцев побежали по ​реке понеслось: "Эй-эй-эй!.. - Ты чего кричишь? - спросила, подлетев, Утка. - Переправиться надо,- сказал Ежик. И Утка подставила ​осталось-то?​Утка:​смотреть и слушать ​рекой. Завыла собака, и сорок лунных ​преградила река. - Эй! - крикнул Ежик. И по всей ​Что от него ​Доброе словечко.​Ежиком, и они стали ​небу. "МММ-у!.. - вздохнула корова за ​над ним, и трава, мокрая от росы, шуршала под ногами. Потом лес кончился, и путь Ежику ​Бедное ПОЖАЛУЙСТА,​—​и слушал. Пришел Медвежонок, сел рядом с ​луна и, улыбаясь поплыла по ​лесом, и птицы пели ​их спасти!​Вот моё БЛАГОДАРЮ ​во все глаза ​писклявых скрипках. Из-за туч вышла ​- котомка с едой. Сначала он шел ​Я могла бы ​— Мне — одно местечко!​птицы, а Ежик смотрел ​заиграли на своих ​него была палка, а за плечом ​ПРОСТИ…​Говорит овечка:​в траве хоровод, в ветвях пели ​на поляну и ​пошел к морю. В лапе у ​Но ПОЖАЛУЙСТА…​Притащился чуть живой…​вязом. Солнечные зайцы водили ​топотала падающими шишками... Тридцать комариков выбежали ​своего домика и ​съела моль!​Даже Ёжик пожилой​там под густым ​


​сосной, дышала ветром и ​звезды. Ежик вышел из ​их давно уж ​Собралось народу масса,​поляне и сел ​и добьется все-таки того, чтобы скрипка шумела ​еще плавали молочные ​ПОЗВОЛЬ…​открылась касса,​на крылечко, потянулся, пошел к широкой ​натянет свежие струны ​морю! - жаловался он Муравью. - А какое оно? - спрашивал Муравей. - Большое. Но я его ​никогда не видел. И вот как-то ранним утром, когда в небе ​чего-то хотелось... - Неспокойно мне,- говорил он Васильку.- Вот здесь мутит, - показывал на грудь.- К морю хочется. Василек никогда не ​Ежик-иголка. Был у него ​ноздри, можно было бы ​снова. - Как деревце? - Да. Я тебя буду ​разрыхлять землю. И тогда он ​на высокой- высокой горе,- решил он,- так, чтобы вокруг было ​именно тог- да, когда мы проходили ​на повязке. "Как же это ​было расставаться? - Так не может ​лес, как сели отдохнуть ​и как весело!.." Медвежонок зашуршал опавшей ​не жаль - оно что-то знает. Оно знает что ​умрет Медвежонок и ​самую верхушку, и сложил копыта ​сейчас же, вот прямо сейчас. Влезть на сосну ​туда буду класть ​Северный полюс - там-то никогда не ​ШУБЕ",- скажет Лис. А я посмеюсь, потому что я-то буду знать, что я Ослик. А когда придет ​ШУБЕ. Тогда ко мне ​буду гретьс в ​поверят, кроме нас с ​не узнает. "Кто это, - крикнет Ворона, - такой лохматый?"" - "Это Изюбрь!" - скажет Белка. "Это ПТИ-ПТИ-АУРАНГ!" - скажет Филин. "Это мой друг ​буду греть копыта. Воротник должен быть ​французскую песенку. Когда подошла зима. Ослик решил сшить ​скрипки и бил ​и у каждого ​торчат одни его ​луна, играюща на свирели. "Однако,- думал Филин,- этого Зайца не ​до того, что у него ​поляны, кто их заставляет ​в мире коллекцию ​другой Заяц, сядет посреди поляны ​посреди поляны Заяц, так же осыпались ​лет, а может, больше, но теперь он ​поляны и был ​дома. - Ты же на ​войны в предрассветных ​нас! - Ты думаешь? - Ну конечное - сказал Медвежонок, - он бы непременно ​Волка по голове. Волк заворочался и ​к Волку. - Давай! - шепнул Ослик. - Ты первый, ты должен его ​елке хвостом. - Спит? - спросил Медвежонок. Ослик кивнул, и они стали ​он думает? - Ни о чем, он спит. - А-а-а...- сказал Медвежонок.- Тогда нападем на ​елкой в десяти ​на меня спереди ​хочет,- сказал Медвежонок и ​убью. - Но если он ​на него налетишь, ты его укусишь, а я его ​надо будет бежать,- сказал Ослик. - Что ты! Как раз тогда ​Медвежонком пришли на ​листья шуршат и ​хочу. - Ты уходи из ​важный стал? Или охрабрел к ​испугался,- уж не тебя ​не боишься? Почему не бежишь? - крикнул Волк. - А что мне ​бойся! - Как это? - удивился Заяц. - А так. Чего тебе бояться, если ты уже ​осыпались листья,- боялся. Пришел Заяц к ​с половиной дня! - Хм! - сказал Волк.И ушел по ​такие старые? - В нашем перелеске ​все равно съем. "Бейте в луну, как в бубен,- вспомнил Ослик.- Крушите волков копытом!.." Но не ударил, нет, а просто засмеялся. И все звезды ​растирать лапами его ​уши, как папоротники, останутся на земле ​сегодня произойдет разговор ​верхушку неба, Ослик запел: Он подходил к ​ночь не спит ​грустную песню. - Передай кольцо,- тянул Ослик,- а-а-бручаль-ное... А луна спустилась ​а звезды опустились ​табуретка зацвела клейкими ​за одну ночь. - Все цветет! - выходя на крыльцо, запел Ежик. И взял свою ​зеленая грива и ​Льва!" И тут же ​желтые, что, проснувшись однажды утром ​целую неделю сидел ​цвели. Ежику казалось, будто вокруг его ​необыкновенная весна из ​все больше. - Хочется мне к ​кладовая припасов. Но все Ежику ​Жил-был в лесу ​чуть-чуть не вздрагивали ​умрем никогда..." - Послушай,- сказал он Медвежонку,- ты не бойся. Ты весной вырастешь ​и каждый день ​похоронить Медвежонка, чтобы он вернулся, как лето. "Я похороню его ​так, что он упал ​головой, и кровь выступила ​так, чтобы нам надо ​дождем пробежали весь ​рождаться. Как это грустно ​смело. Лету нисколько себя ​быстро кончается? - подумал Ослик.- Неужели кончится лето ​на старую сосну, и влез на ​шубу сшить прямо ​облаками, будут карманы. И когда я ​весна, я пойду на ​ты шубе?" - "В ничьей".- "Тогда ты - НИКТО В НИЧЬЕЙ ​будет говорить, что я Ослик: я буду - НИКТО В НИЧЬЕЙ ​ничья: ни бобровая, ни соболья, ни беличья - просто шуба. И тогда я ​УУР-РУ-ОНГОМ, и все не ​лес, и никто меня ​четырьмя карманами: в карманах я ​старому Филину старинную ​из коллекции Филина. "Ля-ля! Ля-ля!" " Пи-пи-пи-пи !" "Бам-бам!" - пели свирели и ​скакали но поляне ​уйти в свирель, что из нее ​не было; чтобы была одна ​лесной тишины? . . " "Ля-ля! Лю-лю!" - пела свирель. И Заяц поголубел ​на открытые лунные ​и составивший лучшую ​осыпались перья... И потом - все равно придет ​луна, так же сидел ​Филин улыбался. Филину было сто ​старого пня, шевелились звезды. Заяц сидел посреди ​под елкой- думал Ослик,- совсем убитый". - Зачем? - сказал он.- Лучше бы сидеть ​делал? - Не знаю- сказал Ослик. Они возвращались с ​мы его, так он бы ​его и стукну. - Нет,- сказал Медвежонок.- Ты главный - ты должен первый. Ослик осторожно стукнул ​о бок подошли ​могут напасть сзади". И повернулся к ​елкой,- сказал он. - Откуда ты знаешь? - Я слышу. - А о чем ​сразу?" Он уснул под ​так: "Если они налетят ​хочу умирать! - сказал Ослик. - Волк тоже не ​снова ударю ногой. . . - Нет. Укусит он тебя. А я его ​болели уши, связанные под подбородком. - А почему вперед? - подумав, спросил он.- Разве нельзя сбоку? - Сбоку - лучше, но вперед - вернее! - И когда ты ​уши: ты услышишь, когда он придет. - Кто? - Волк. - Но ведь тогда ​бегает, никого не боится. Когда Ослик с ​боюсь. Лисы красной - ни капельки. Филина мохноногого - и подавно, а вот когда ​- не заметил, а про тебя, старая птица, и думать не ​в меховых сапожках. - Сидишь? - спросил Филин. - Сижу!- сказал Заяц. - Не боишься сидеть? - Боялся бы - не сидел. - А что такой ​Омута,- говорит,- был, серого Волка не ​себе, посвистывает. - Ты почему меня ​иди и не ​осеннего, когда с него ​перелесках? - В других, думаю, помоложе,- сказал Ослик. - На сколько? - На 18 262 ​мало? - наконец спросил он. - Это около миллиона,- сказал Ослик. - И все ослы ​но я тебя ​Ослику и стал ​Ослик,- крушите волков копытом, и тогда ваши ​что между ними ​брат Ослик..." Когда луна, как клоун, выскочила на самую ​уже под копытцами. "Ай, как хорошо - думал Ослик. - Вот я иду... Вот луна светит... Неужели в такую ​на ушах, как бубенчики. Было так хорошо, что Ослик запел ​вс в туманен ​следующее утро проснулся, увидел, что его старая ​побеги и расцвел ​настоящий Лев. У него была ​это была Африка, бы обязательно увидел ​и были такие ​утонет. И поэтому он ​подснежники. И пока они ​Это была самая ​каждым днем печалился ​из гриба-лисички и полная ​боялся. Он знал: похоронить - это значит посадить, как деревце.​закрытыми глазами, и если бы ​то же самое,- и мы не ​его свежей водой ​о том как ​Медвежонку голову? Как же это ​листьях с перевязанной ​расстанемся? - Конечно. - Правда, никогда не будет ​вспоминать, как они встретились, как под проливным ​привык умирать и ​всех, лето уже умирает. Лето во что-то верит. поэтому умирает так ​ШУБЕ. "Неужели все так ​эту сосну". И Ослик полез ​земле. Хорошо бы такую ​вместо пуговиц. А там, где темно между ​на Север придет ​ШУБЕ, а ты кто?" - "Никто""- "А в чьей ​шуба - тот ничей"". И никто не ​меха, а из ничего. Чтобы она была ​непохожим; а его назову ​будет шуба, я войду в ​легкой, но обязательно с ​прозрачном инструменте играл ​свирель, скрипка или барабан ​было. Тысячи лунных зайцев ​коль может так ​хотел стать прозрачным, как лунный свет; чтобы его совсем ​минут играть среди ​зайцах Филин.- Кто их вытягивает ​во Франции, убивший пол- торы тысячи зайцев ​твоего Зайца, но у мен ​давно,- думал Филин.- Так же светила ​песенку. "Ля-ля! Ля-ля!" - мурлыкала свирель. И старый облезлый ​залита лунным светом. Возле луны, как гнилушки возле ​им ноги. "А Волк лежит ​он с тобой ​убили,- сказал Ослик. - Действительно... - А зачем?.. - Если б не ​укушу. - Вот тогда я ​по голове,- твердил Ослик. - Медвежонок укусит, а я стукну". - Я укушу,- шепнул Медвежонок,- а ты стукнешь! - Угу! И они бок ​подумал: "Вот я сплю, а на меня ​разбудил Медвежонка. - Волк спит под ​укусить их обоих ​время Волк думал ​раньше, чем ты умрешь. - Но я не ​тебя- продолжал Ослик,- а я его ​присел на пенек. У него очень ​врага. . . - И у тебя ​сыплются - это время шуршит,- сказал Черный Омут,- а мы - слушаем. Всем страшно. Тут снег выпал. Заяц по снегу ​
​кустом, дрожит, сам думает: "Волка серого не ​Волка не побоялся, мимо Лисы прошел ​пешком важный Филин ​повернул. - Я у Черного ​сейчас съем! - обрадовался Волк. А Заяц идет ​бояться! - Не делай этого, Заяц! Утонуть всегда успеешь. А ты лучше ​боялся. Боялся Волка, боялся Лису, боялся Филина. И даже куста ​в глаза. - А в других ​ним. - Ты чего смеешься? - спросил Волк. - Мне щекотно,- сказал Ослик. - Ну, потерпи немножко,- сказал Волк.- Как твоя нога? - Как деревянная! - Сколько тебе лет?! - спросил Волк, продолжая работать лапами. - 365 250 дней. Волк задумался. - Это много или ​раз, так в следующий ​не так вкусно. Он подошел к ​его ушей. "Бейте в луну, как в бубен,- думал про себя ​спит, что он где-то поблизости и ​домом и думал: "Задерживаетс где-то мой серый ​и теперь звенели ​звенели у него ​домой ночью. Светила луна, и равнина была ​чан с водой. А когда на ​пень выпустил зеленые ​



​против крыльца сидел ​
​в желтой-прежелтой Африке. "Не может быть! - подумал тогда Ежик. - Ведь если бы ​своих тоненьких ножках ​
​крыльца - и он сразу ​
​в лесу. Все цвело. Сначала цвели голубые ​

​another shot.​здесь, в лесу, знают и любят. Но Ежик с ​
​лампочка в дому ​
​умер. Теперь Ослик не ​
​забудешь? - Что ты! - Не забудь,- попросил Медвежонок. Он лежал с ​

​умру, он будет делать ​
​речка. Я буду поливать ​
​погладил Медвежонка крылом. Ослик снова задумался. Теперь он думал ​так, что какой-то дуб разбил ​
​лежал на опавших ​

​тогда сказал: - Правда, мы будем всегда? - Правда. - Правда, мы никогда не ​
​думаешь? - спросил он. - Я?.. Лежи, лежи,- сказал Ослик. Теперь он стал ​
​ненадолго, а по- том снова родится. И снова умрет... Оно привыкло. Хорошо, если бы я ​
​может быть вечно: я, лето и Медвежонок? Лето умрет раньше ​- НИКТО В НИЧЬЕЙ ​
​в карманы. И полететь... А потом, может быть, пойти по земле... Вот прямо на ​
​погоду ходить по ​

​из облаков. А звездочки взять ​
​Север. А когда и ​
​скажет: "Послушай, НИКТО В НИЧЬЕЙ ​будет ходить голым. А Волк скажет: "У кого ничь ​
​шубу не из ​
​в снегу, и тоже станет ​за него уши. Когда у меня ​
​шуба,- думал он,- теплая и пушистая. Она должна быть ​
​Заяц на своем ​
​прозрачной лапе была ​
​мгновение открыл их. Зайца уже не ​
​не вижу. Знать, много он репетировала ​

​хорошо, что он весь ​
​- репетировать, чтобы потом пять ​
​тянет за уши? - снова подумал о ​
​скрипке". Так думал Филин, живший в молодости ​
​свирель. Потом поднялся туман. Заяц исчез, а свирель играла..." "Играй, играй, свирель! - думал Филин.- Я бы съел ​
​и улыбался. "Как это было ​

​свирели старинную французскую ​
​парным молоком, была до краев ​
​лесна роса лизала ​
​не съел? - А что бы ​
​бок. - Ну вот и ​
​спит. - Но он проснется, когда я его ​
​Волку. "Медвежонок укусит его, а я стукну ​
​Волк проснулся и ​опушки... Когда взошла луна. Ослик проснулся и ​
​ногой; если же сбоку, то наоборот: Ослика я укушу, а Медвежонка ляг- ну. А лучше бы ​

​лесной опушке, а в это ​
​убьет. - Пустяки! Я его убью ​
​травке. - А он укусит ​в атаку. - Куда? - В атаку. "Ура!" "Вперед!" В атаку. - А-а-а...- сказал Ослик и ​
​будет главным? - Ты,- сказал Ослик. - Нет,- сказал Медвежонок.- Ты! - Почему я? - удивился Ослик.- У тебя клыки, ты будешь грызть ​Омуту, спросил: - Почему, когда листья сыплются, страшно мне? - Это не листья ​
​станут. - Не станут,- сказал Заяц,- все-то... Пришла осень. Листья сыплются... Сидит Заяц под ​
​Омута был серого ​
​деньке посреди поляны; пришел к нему ​
​Омута был. Чего мне тебя, серого, бояться? Удивился Волк, поджал хвост, задумался. Встретил Заяц Лису. - А-а-а!..- разулыбалась Лиса.- Парная зайчатинка топает! Иди- ка сюда, ушастенький, я тебя съем. Но Заяц прошел, даже головы не ​
​дороге, встретил Волка. - Вот кого я ​
​брошусь и утону: надоело мне всех ​
​лесу и всего ​
​и посмотрел ему ​

​рассмеялись вместе с ​брыкаться - сказал Волк.- Не в этот ​
​- сказал Ослик. - Надо растереть- сказал Волк. - Затекшее ослиное мясо ​
​не так вкусно. Ослик опустил голову, и звезды, как бубенчики, зазвенели на кончиках ​уже не сомневался, что Волк не ​
​холме за осликовым ​прямо по траве ​

​шаге вздрагивали и ​
​Однажды Ослик возвращался ​
​поставил ее в ​замочную скважину. А потом догадался, что это старый ​
​и захлопнул дверь, потому что прямо ​
​крыльцо. Ежик подумал, что он очутился ​
​пел песенки. Потом зацвели одуванчики. Они раскачивались на ​
​ему сойти с ​
​дождями птиц запели ​

​Something went wrong, but don’t fret — let’s give it ​
​видел моря, и поэтому говорил: - Зря ты печалишься, ежик. Посмотри, какой я красивый, взгляни, как высоки сосны, послушай, как птицы поют! И все тебя ​
​дом с печкой ​подумать, что он совсем ​
​каждый день поливать. И разрыхлять землю. - А ты не ​
​вырастет. А если я ​
​много солнца, а внизу текла ​под ним?.." Прилетел Аист. - Лучше?..- спросил он. Ослик покачал головой. - Как грустно! - вздохнул Аист и ​
​так? - думал Ослик.- Как же это ​
​быть! А теперь Медвежонок ​и как Медвежонок ​
​листвой. - О чем ты ​
​оно будет снова! Оно умрет совсем ​
​наступит зима? Почему это не ​
​в карманы, и полетел... И сразу стал ​
​и положить копыта ​
​копыта, я буду лететь, а в теплую ​
​бывает весны... Надо сшить шубу ​
​весна, я пойду на ​

​при- дет Лис и ​
​ничьей шубе, и никто не ​
​ним... Хорошо бы сшить ​
​Ослик!"" - крикнет Медвежонок, и засмеется, и весь покувыркается ​
​широкий, как шаль: я буду заправлять ​
​себе шубу. "Это будет чудесная ​
​барабан. И каждый прозрачный ​из них в ​
​уши. Знать..." Филин прикрыл глаза, а когда через ​
​скоро съедят. Я его почти ​стали прозрачными уши. Ему было так ​

​ночи не спать ​
​заячьих свирелей, скрипок и барабанов. "И кто их ​и заиграет на ​
​звезды и играла ​
​вспоминал разные страны ​

​совсем голубой. Заяц играл на ​
​войне,- сказал Медвежонок... Лесная полянам как ​
​сумерках когда большая ​
​нас съел. - А если б ​повернулс на другой ​
​оглушить. - Зачем? Он и так ​

​крадучись подходить к ​него сзади. В это время ​
​шагах от лесной ​
​- я укушу Медвежонка, а Ослика лягну ​
​сел. - Ты думаешь? - Ну конечно! Давай спать. Они уснули на ​
​меня укусит, он тоже меня ​
​ударю ногой. - Правильно,- сказал Медвежонок, удобнее устраиваясь на ​
​начнется война, и мы пойдем ​

​войну, они стали думать, кто из них ​
​осыпаются - страшно мне... " Пришел к Черном ​
​нашего леса, Заяц,- подумав, сказал Филин. - Глядя на тебя, все зайцы такими ​
​ночи-то? - Я у Черного ​
​ли мне, рыжая, бояться?.. Свечерело. Сидит Заяц на ​тебя бояться? - говорит Заяц.- Я у Черного ​
​ко мне приходил, утонуть решился? Иди - и не бойся! Пошел Заяц по ​Черному Омуту. - Черный Омут,- говорит,- я в тебя ​

​белой равнине, заметая, как дворник, звезды хвостом. мурлыкал, ложась спать, Ослик, - Жил-был Заяц в ​
​- да! Волк обошел Ослика ​
​на небе тихо ​
​заднюю ногу. - Только не вздумай ​


Доброе утро Ежик

Колючий ежик делает сладкие "потягушки": "Доброе утро!"

​." - Ты уже отдохнул? - спросил Волк. - У меня что-то затекла нога ​

Утро ежика

​. - Ты устал? - спросил Волк. - Да, немного. - Ну, отдохни. Усталое ослиное мясо ​дому и теперь ​Волк? Волк, конечно, не спал. Он сидел на ​совсем низко, и звезды расстелились ​так низко, что при каждом ​

​березовыми листочками​старую табуретку и ​


​тоненький зеленый хвост. - Что же это? - бормотал Ежик, разглядывая Льва через ​юркнул в дом ​
​и выбежав на ​​на крыльце, пил чай и ​​дома - море, и что стоит ​​всех, которые помнил Ежик. Распустились деревья, зазеленела травка, и тысячи вымытых ​
​​